Итоги 2019: хуже можно, но, пожалуйста, не нужно!

31.12.2019

Хоу-хоу-хоу!

Новый год к нам мчится, а мы, вместо того чтобы строгать оливье и по традиции ходить в баню, подводим итоги. (Хотя и раскупоривая при этом мандаринчик.)

Как и положено правозащитной организации на рубеже 2019\20 годов в России — итоги наши по большей части неутешительные.

Начнём с самого грустного: сейчас ни у общества в целом, ни у правозащитников нет реального ответа на те вызовы, которые бросают нам проблемы в армии. За последние годы пропагандой были затрачены колоссальные усилия на то, чтобы распространить в публичном поле ощущение, будто «в армии всё хорошо».

К сожалению, это и близко не так: чуть не каждую неделю мы получаем трагические новости из частей, сталкиваемся с сообщениями о смертях военнослужащих — смертях, которых, не исключено, можно было бы избежать, если бы за военными частями существовал должный гражданский контроль.

И пока что системно нам нечего этому противопоставить. Всё, что мы можем — это пытаться помочь тем смельчакам, которые находят способ обратиться в нашу организацию.

Призывные кампании в 2019 году проходили с массовыми нарушениями законодательства и прав призывников: почти 80% всех обращений в организацию были связаны с нарушениями прав призывников, причём как правило неоднократным.

Приходится констатировать, что призывные комиссии всех уровней не работают: они либо вообще не собираются на очные заседания (то есть решение принимается в отсутствие призывника), либо собираются формально. Члены ПК, за исключением военного комиссара (иногда ещё старшего врача или председателя), как правило, не участвуют в изучении материалов личного дела, не имеют никакого мнения о происходящем. Позиция призывника, если он её формулирует на заседании ПК, очень редко фиксируется в протоколе. То есть фактически призывные комиссии как инструмент контроля за призывом потеряли свой смысл.

Подготовка врачей, проводящих медицинское освидетельствование призывников, часто не отвечает требованиям законодательства в сфере военно-врачебной экспертизы. Врачи-специалисты подчас проявляют не только очевидную некомпетентность, но и заинтересованность в нарушении прав призывников. При этом они стараются избегать конфликтов со своим «начальством» в лице военкома, который может не стесняясь оказывать на них давление.

Структуры здравоохранения, к которым формально относятся врачи медкомиссий, устраняются от контроля за ними.

Независимые надзорные структуры — в частности прокуратура — также не проводят самостоятельных проверок действий военкоматов, не истребуют документы и, как правило, в своих решениях ориентируются на позицию военного комиссариата.

В 2019 году мы ощутили тревожную тенденцию: увеличилось число направлений граждан на дополнительное освидетельствование по психиатрии.

Например, если в военкомате подозревают, что призывнику придётся ставить категорию «В» (не подлежит призыву), то добиваются того, чтобы он получил её именно в связи с психиатрическим диагнозом. Хотя реально для этого нет никаких оснований.

Сходная практика давно уже существует в армии: очень часто срочников, имеющих проблемы со здоровьем, увольняют из вооружённых сил по причине психиатрических диагнозов, чаще всего выдуманных, несмотря на наличие у солдат вполне реальных соматических заболеваний.

Делается это то ли чтобы запугать гражданина и заставить его, несмотря на свои диагнозы, пойти служить, то ли из мести, то ли для устрашения других.

Нам хорошо запомнился один курьёзный случай: призывнику заменили военную службу на альтернативную гражданскую (АГС). И в направлении в ПНД (которое было выписано молодому человеку без каких-либо реальных оснований), так и написали: «Диагноз: АГС». В суде юрист военкомата утверждал, что это значит «астено-гиперактивный синдром», что вызвало ещё больше вопросов, потому что в Международном классификаторе болезней такое заболевание отсутствует. К счастью, для суда этого оказалось достаточно, и, при поддержке наших юристов, призывник выиграл дело.

К сожалению, мы опасаемся, что в дальнейшем нарушение прав призывников может принять ещё большие масштабы — если в 2020 году будет законодательно установлена обязанность граждан являться по повесткам, присланным письмом, а не полученным под роспись.

В связи с общим низким уровнем правовой грамотности это может привести к увеличению числа уголовных дел и маргинализации призыва на военную службу. Что особенно тревожно в связи с возвращением практики недобровольного призыва в результате облав, возвращение к которым мы наблюдали в 2019 году.

К счастью, есть у нас и не такие уж маленькие победы: например, удалось добиться разрешения фотографировать личные дела призывников при их ознакомлении. В течение последних лет, в связи с приказом Минобороны об ограничении использования смартфонов в военных частях, военкомы решили распространить его действие и на призывные пункты. Мы обжаловали приказ военного комиссара Санкт-Петербурга в суде, но военком, не дождавшись вынесения решения, сам отменил действие своего приказа. Была даже принята инструкция о порядке ознакомления призывников с личными делами.

Пока что Петербург — единственный город в России, где личные дела можно фотокопировать.

Также, в том числе благодаря нашему экспертному участию, удалось избежать внесения в законы поправок, которые предложило Минобороны — о введении обязательного очного контрольного медицинского освидетельствования для всех граждан, получивших непризывную категорию годности. Если бы поправки были приняты, то в военкоматы вынуждены были бы являться люди с серьёзным нарушением здоровья (в том числе те, кто вообще не может самостоятельно передвигаться). Что было бы абсолютно избыточным, ведь и сейчас, если комиссия сомневается в документах, она может вызывать гражданина на контрольное медицинское освидетельствование.

Всего за прошедший год мы:

— обработали почти 3,5 тысячи звонков на горячую линию;

— провели 411 консультация по «Скайпу» (обращения поступили из 46 регионов);

— провели 1200 консультаций в соцсети «Вконтакте»;

— провели 314 консультация по судебной защите через электронную почту;

— провели 57 личных консультаций по АГС;

— организовали 13 семинаров по АГС (70 слушателей);

— провели 57 личных консультаций по АГС;

— не допустили возбуждения 4 уголовных дел на стадии доследственной проверки;

— инициировали возбуждение 9 дел по насилию в армии (в отношении 3 рядовых, 2 офицеров, 2 прапорщиков и 2 сержантов) и держали ситуацию под контролем вплоть до вынесения приговора;

— способствовали осуждению двоих бывших курсантов, унижавших своего однокашника, после того как в апреле 2019 всплыло видео с издевательствами;

— одержали 8 побед в судах;

— заключили одно судебное мировое соглашение.

И это далеко не всё — а только то, что мы догадались и не поленились посчитать.

Тех храбрецов и безумцев, что дочитали до конца — с Наступающим (ну, или с Новым Годом, зависит от того, по какую вы сторону от курантов)! А впрочем, чего мелочиться — всех с Наступающим! Ну, или с Новым Годом.

Автор: Андрей Воронин