Комментарий к постановлению ЕСПЧ по делу «Плоховы против России»

9.02.2021

Адвокат Марина Носова подготовила комментарий решения по делу Плоховых против России.

Отказ военнослужащему по призыву в доступе к квалифицированной медицинской помощи, приведший к смерти, признан ЕСПЧ нарушающим право на жизнь (ст. 2 Конвенции), как в части позитивных обязательств государства по принятию мер для охраны жизни и здоровья людей в рамках своей юрисдикции, так и процедурных обязательств по проведению эффективного официального расследования случаев смерти лиц, находящихся под юрисдикцией государства.

Жалоба в Европейский суд по правам человека была подготовлена и подана мною 24 сентября 2007 года в сотрудничестве с Региональной общественной правозащитной организацией «Солдатские матери Санкт-Петербурга» от имени Заявителей Татьяны Александровны Плоховой и Владимира Михайловича Плохова – родителей погибшего военнослужащего по призыву Максима Плохова. В дальнейшем для подготовки возражений на меморандум Правительства РФ на английском языке и составления заявления о справедливой компенсации в участию в деле был привлечен адвокат Бартенев Д. Г.

Краткое изложение обстоятельств дела

В мае 2004 г. сын Заявителей, Максим Плохов, был призван в ряды вооруженных сил России с категорией годности к военной службе «А» (годен без ограничений). Службу проходил в разведывательной роте военной части 02511, дислоцированной в поселке Каменка Выборгского района Ленинградской области, в звании рядового, в должности механика-водителя.

В августе 2005 г. разведрота находилась на полевых учениях. К середине августа Максим Плохов почувствовал себя плохо, у него заболел живот, и он обратился к командиру роты, чтобы его отправили в санчасть. Командир отказал Плохову в просьбе о помощи, сказав, что он симулирует болезнь и не хочет служить. К 29.08.2005 г. у Плохова развились сильные боли в левом подреберье, рвота, жидкий стул. Он не мог принимать пищу, ел только хлеб и чай. Он повторно обратился за помощью, к командиру взвода, который также не принял мер к оказанию помощи солдату. В результате, только 03.09.2005 г. при резком ухудшении состояния Плохов был направлен в медроту в/ч 02511. При поступлении был осмотрен врачами визуально, анализов крови, мочи проведено не было. 09.09.2005 г. Заявительница приехала в медроту к сыну на свидание. Она в последний раз увидела сына живым, с отекшим лицом, исхудавшего, ослабленного, в подавленном состоянии. На многочисленные жалобы командованию на отсутствие обследования и лечения она получила ответ, что Максим «ищет легкой жизни и не хочет служить». На следующий день (10.09.2005 г.) после отъезда Заявительницы из медроты, рано утром при подъеме на больничной койке Плохова жестоко избил сослуживец. В середине дня 10.09.2005 г. Плохов был осмотрен врачом-ординатором, визуально выявлено наличие крови в моче и многочисленные травмы. По собственной инициативе врач-ординатор на личном автомобиле доставил больного до КПП Выборгского гарнизонного военного госпиталя (в/ч 52193). От КПП до приемного отделения Плохов шел пешком. При поступлении в госпиталь в 19:15 врачи оценили его состояние как средней степени тяжести. 11.09.2005 г. больной Плохов был освидетельствован консилиумом врачей в/ч 52193 (начальник медчасти, ведущий хирург, ведущий терапевт). Из заключения: при поступлении состояние средней степени тяжести. Больной помещен в реанимацию, где проводилась инфузионная, гемостатическая, антибактериальная терапия. При проведении диагностической лапароскопии данных о повреждении органов брюшной полости не получено. Состояние больного с отрицательной динамикой. Нарастают явления почечной недостаточности, появились признаки отека головного мозга, гиперкалиемия. Двусторонняя прикорневая пневмония. Установлен диагноз: «закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести, отек головного мозга, острый диффузный гломерулонефрит, олигурия, почечная недостаточность, ушиб мягких тканей правой поясничной области, ушиб правой почки, забрюшинная гематома, двусторонняя гипостатическая пневмония…». В связи с ухудшением состоянии больной поступил в 442 Окружной военный клинический госпиталь г. С-Петербурга 12.09.2005 г. в 17:30 по неотложным показаниям, в крайне тяжелом состоянии, без сознания. Несмотря на проведенные реанимационные и иные мероприятия, 19.09.2005 г. в 10:00 у Плохова произошла остановка сердца. В 16:40 врачами была констатирована его смерть.

«Доследственная проверка» обстоятельств смерти Плохова Максима проводилась военной прокуратурой Выборгского гарнизона и длилась до 10.03.2007 г., когда было вынесено окончательное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 31 мая 2007 г. Кассационным определением Ленинградского окружного военного суда Плоховой Т. А. отказано в удовлетворении жалобы на решение Выборгского гарнизонного военного суда по жалобе на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Существо жалобы и процедура рассмотрения дела в Европейском суде по правам человека

Жалоба в ЕСПЧ была подготовлена и направлена в 2007 году после исчерпания всех средств правовой защиты (включая, гражданско-правовые) на национальном уровне. Заявители жаловались на нарушение права на жизнь, гарантированного статьей 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в отношении их сына. Кроме того, Заявители жаловались на нарушения статьи 3 Конвенции, запрещающей бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, в связи с физическими страданиями своего сына, связанными с длительным неоказанием медицинской помощи и его избиением. Так же Заявители просили суд признать нарушение ст. 13 Конвенции из-за отсутствия доступа к правосудию и наказанию виновных в гибели их сына.

В 2009 году Европейский суд принял решение о коммуникации жалобы Плоховых.

22 декабря 2020 г. вынесено решение суда по делу «Плоховы против России».

Аргументация Европейского суда

При рассмотрении жалобы Плоховых Европейский суд последовательно рассмотрел пять основных вопросов.

Первый вопрос: сформулированы критерии правового положения военнослужащих по призыву, как лиц, находящихся под контролем Государства (по аналогии с лицами, заключенными под стражу). На военнослужащих по призыву в полной мере должны распространяться обязательства Государства по защите жизни и здоровья лиц, находящихся под его юрисдикцией.

Второй вопрос: можно ли, с точки зрения позитивных обязательств Государства по статье 2 Конвенции, считать нарушением права на жизнь неоказание/несвоевременное оказание надлежащей квалифицированной медицинской помощи, при наступлении смерти лица, находящегося под юрисдикцией Государства?

Третий вопрос: можно ли, с точки зрения процессуальных обязательств Государства по статье 2 Конвенции, считать нарушением права на жизнь отсутствие официального расследования обстоятельств смерти в рамках возбужденного уголовного дела?

Четвертый вопрос: являются ли физические и нравственные страдания больного лица, находящегося под юрисдикцией Государства, в ситуации неоказания ему надлежащей медицинской помощи основанием для признания нарушения Государством запрета на бесчеловечное и унижающее достоинство обращение (ст. 3 Конвенции).

Пятый вопрос: имеются ли нарушение со стороны Государства ст. 13 Конвенции (Право на эффективное средство правовой защиты) в ситуации, когда ни одно из средств правовой защиты на национальном уровне, при исчерпании ВСЕХ доступных Заявителям средств, не привели к установлению объективных обстоятельств смерти и привлечению виновных лиц к какой-либо ответственности.

Рассматривая первый вопрос, Европейский суд отметил, что Конвенция возлагает на Государство обязательство защищать жизнь лиц, находящихся под его юрисдикцией, включая лиц, содержащихся под стражей, и военнослужащих, проходящих обязательную военную службу. Это обязательство также подразумевает обязательство предоставлять им медицинскую помощь, необходимую для защиты их жизни и здоровья. Соответствующие правовые принципы были обобщены в решениях по делу «Мурадян против Армении»

(11275/07, §§ 132-133, 24 ноября 2016), и «Мустафаев против Азербайджана» (47095/09, §§ 52-54, 4 мая 2017 ). Однако, к моменту подачи жалобы «Плоховы против России», в сентябре 2007 года, эти правовые принципы сформулированы не были, практика ЕСПЧ по такого рода делам отсутствовала. Правовая позиция Заявителей была сформулирована следующим образом: Максима Плохова следует рассматривать как «лицо в зависимом положении, находящееся под юрисдикцией государства», лицо, чья свобода действий ограничена государствомв силу его статусасолдата Российской армии, проходящего военную службу по призыву, находящегося на полном государственном обеспечении, под защитой Федеральных законов «О воинской обязанности и военной службе», «О статусе военнослужащих». Призывник выполняет возложенную на него государством воинскую обязанность. Он не получает за службу вознаграждения, и не может от службы отказаться. Он не может самовольно покинуть расположение воинской части, в том числе, с целью выбора медицинского учреждения для оказания ему медицинской помощи. В связи с этим, Заявители ссылались на решения ЕСПЧ по делу «Салман против Турции», Salman v. Turkey [GC], no 21986/93, ECHR 2000-VII, par. 99; «Трубников против России», решение от 5.07.2005 г., жалоба № 49790/99, par. 67, полагая уместным применять в случае смерти их сына Максима Плохова позицию и логику ЕСПЧ по делам о смерти лиц, находящихся в заключении, возлагая полную ответственность за потерю здоровья и смерть Плохова Максима на российские власти. Эта позиция была поддержана Европейский судом по правам человека. Тем самым создан прецедент, имеющий огромное значение для обеспечения гарантий защиты прав военнослужащих российской армии на охрану жизни и здоровья, медицинского, социально-бытового обеспечения, на безопасные условия несения обязательной военной службы.

Рассматривая второй вопрос, касательно существа позитивных обязательств Государства по защите жизни Максима Плохова, Европейский суд указал следующее. Плохов Максим поступил на военную службу здоровым, что установлено Военно-врачебной комиссией при призыве в мае 2004 г. Он умер в военном госпитале от внезапно развившегося заболевания почек 19.09.2005 г. Власти не установили, когда именно началась болезнь Плохова; при появлении первых признаков заболевания и жалоб военнослужащего не обеспечили ему доступ к медперсоналу; медицинская часть, куда первоначально поступил Плохов, не была оборудована должным образом, не укомплектована медперсоналом, не приспособлена для оказания медицинской помощи надлежащего уровня. Промедление с доступом к квалифицированной медицинской помощи, непроведение диагностических процедур, применение насилия на больничной койке – все это сказалось на исходе заболевания — привело к смерти Плохова Максима. Европейский суд сделал вывод, что Государство, все всяких сомнений, оставило жизнь Плохова в опасности, не предприняло надлежащих и эффективных мер для предотвращения его смерти, тем самым не выполнило позитивные обязательства по статье 2 Конвенции. Суд особо отметил, в контексте рассмотренных ранее дел «Магнитский и другие против России , №№ 32631/09 и 53799/12, § 261, 264, 27 августа 2019 г.; «Мустафаев против Азербайджана» 47095/09, § 65, 4 мая 2017), что по делам о смерти лиц, находящихся под контролем Государства, объектом рассмотрения является и решающее правовое значение имеет не наличие причинно-следственной связи между недостатками лечения и смертью (в наличии которой власти сомневаются), но явный факт своевременного непредставления квалифицированной медицинской помощи и наступившие последствия. Данный тезис представляется особо важным, поскольку влечет за собой обязательства Государства во всех случаях опасности, которая может угрожать жизни лиц, находящихся под контролем властей, предпринимать неотложные и исчерпывающие меры для предотвращения угрозы жизни, вне зависимости от «предполагаемой степени угрозы».

Рассматривая третий вопрос, касательно процессуальных обязательств Государства по расследованию смерти Максима Плохова, Европейский суд указал, что «доследственная проверка» не способна в полной мере установить обстоятельства и причины гибели Максима Плохова, привести к установлению и наказанию виновных, а, следовательно, не является адекватным и полноценным расследованием. Кроме того, на данной стадии не могут быть реализованы права потерпевших. Таким образом, Суд установил, что проверочные мероприятия, проведенные вне рамок и до возбуждения уголовного дела, не удовлетворяют требованиям Конвенции по процедурным обязательствам Государства по статье 2. Отказ в возбуждении уголовного дела также повлиял на итог гражданского судопроизводства по иску Заявителей к воинской части. Суд отказал в удовлетворении требований Заявителей по причине неустановления вины должностных лиц и медицинского персонала воинской части в смерти Максима Плохова в уголовно-правовом смысле. В результате, в очередной раз, Европейский суд в своем решении постулирует, что отсутствие уголовного расследования (уголовного дела) по фактам смерти, обстоятельства которой достоверно и бесспорно не установлены, означает, что эффективное расследование, по смыслу процессуальных обязательств по статье 2 Конвенции, Государством не проведено, что является нарушением Конвенции.

По четвертому и пятому вопросам Европейский суд признал жалобу необоснованной.

Заключение

Решение по делу «Плохову против России» — первое, в котором рассматривается вопрос об уровне защиты права на жизнь военнослужащих по призыву в контексте их доступа к медицинской помощи в России. Следует отметить, что нарушение, установленное Европейским судом в данном деле, является распространенной проблемой воинских частей, где медицинское обслуживание в медротах находится на крайне низком уровне. При этом реальная возможность обратиться за медицинской помощью за пределами воинской части у военнослужащего по призыву, как правило, отсутствует. Отсутствует реальный доступ к средствам связи, и возможность сообщить кому-либо, кроме командования, о проблемах со здоровьем. Имеются также и определенные психологические сложности жаловаться на состояние здоровья в воинском коллективе. Командиры не всегда надлежащим образом работают с личным составом. Кроме того, самовольное оставление части является уголовно наказуемым деянием.

Это означает, что исполнение решения Европейского суда по данному делу требует мер общего характера, в том числе, по обеспечению доступа военнослужащих по призыву к квалифицированной медицинской помощи, корректировки действующего законодательства и правоприменительной практики, касающейся ответственности должностных лиц армии за жизнь и здоровье военнослужащих.

25.01.2021 адвокат Носова М. Н.

Автор: Администратор