Усилия по достижению мира в Сирии: взгляд из зоны конфликта

5.06.2018
Алеппо (Сирия)
Алеппо. Фото: ru.sputnik.md

С 22 по 24 мая в Бейруте (Ливан) был проведен ряд рабочих встреч и обсуждений, посвященных усилиям по миротворчеству и защите гражданского населения в Сирии. В мероприятиях приняли участие представители российских, сирийских и международных некоммерческих организаций, историки, социологи, журналисты и представители Организации Объединенных наций (ООН). В ходе встреч обсуждалась сложившаяся гуманитарная ситуация, ситуация с беженцами, нарушение прав человека и военные преступления на территории, затронутой конфликтом.

Одним из участников встречи стал Александр Горбачев – сотрудник организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга». Это неслучайно, поскольку организация давно занимается темой миротворчества, а также следит за конфликтом в Сирии и ужасающей ситуацией, в которую попали люди, захваченные водоворотом войны.

 

История развития конфликта

Как отмечают аналитики, гражданская война в Сирии имеет множество причин. В значительной степени она связана с недовольством граждан действиями руководства страны и партии арабского социалистического возрождения, кратко именуемой Баас. Эта партия правит в стране на протяжении множества лет, после осуществления в 1970 году государственного переворота (называемого также Коррекционной революцией), в результате которого всю полноту государственной власти приобрел Хафез аль-Асад, назначивший самого себя пожизненным президентом и генсеком партии. После его смерти в 2000 году власть перешла в руки младшего сына Башара, который единогласно был избран президентом Сирии и генеральным секретарем регионального руководства партии – причем парламент страны специально для него снизил минимальный возраст для кандидата в президенты с 40 до 34 лет.

Придя к власти вследствие революции, Баас, со временем, стала единственной политической силой в стране. При этом еще существовала политическая оппозиция и независимые некоммерческие организации. После прихода к власти Хафеза Асада ситуация с развитием демократии в стране ухудшилась, и в 80-е годы 20 века политические оппозиционеры стали подвергаться преследованиям. Многие из них попали в тюрьму или были попросту убиты. Такая же судьба постигла всех людей, несогласных с методами управления страной.

На протяжении десятилетий при помощи страха режим поддерживал в стране стабильность, преследуя любого, кто осмеливался не согласиться с творящимся в стране произволом.

Сменивший отца Башар Асад не только продолжил «политику» террора, но и нарушил социальный договор между властью и жителями городов, сконцентрировав всю даже самую незначительную предпринимательскую деятельность в руках правящей верхушки. Тем самым он настроил против себя значительную часть жителей крупных городов.

«Когда я был в Сирии до войны последний раз – вспоминает один из участников встречи,– я не хотел пользоваться государственным такси (прим. – фирма, принадлежавшая Асадам) и, увидев автомобиль, из которого выходил человек, я подбежал к водителю и попросил его подвести до Дамаска из аэропорта. Единственная просьба водителя была о том, чтобы, когда мы будем проезжать через контрольно-пропускной пункт, я лег на пол, так как за нелегальную коммерческую деятельность в Сирии предусмотрена конфискация имущества и тюремное заключение, а получить официально разрешение невозможно».

Страх поддерживался с помощью произвольных задержаний и секретных тюрем, в которой мог оказаться любой, неправильно высказавшейся о режиме. В них активно использовались пытки. Если же человек погибал в «исправительном» учреждении, его родственники получали извещение о том, что он умер от сердечного приступа, после чего они должны были еще и заплатить государству за оформление документов о смерти.

В большинстве случаев близким задержанных не сообщалось о судьбе родственников. Эти тюрьмы существуют до сих пор. Однако сегодня в стране действуют несколько инициативных групп и некоммерческих организаций, которые призывают официальные власти опубликовать списки находящихся в тюрьмах граждан.

Еще одной причиной гражданской войны стала концентрация всех ресурсов в стране в руках одной семьи и приближенных к ней лиц. В стране процветала коррупция – при наличии связей и денег можно было откупиться от всего: штрафов за нарушение ПДД, мелких правонарушений и преступлений. Все имело свою цену.

Усугубила ситуацию в стране безработица, вызванная ростом городов в арабском мире, бегством иракцев в Сирию во время иракской войны, а также 7-летней засухой на северо-востоке страны.

Назревавшему военному конфликту способствовало, в том числе, наличие у населения оружия и навыков его использования, приобретенных еще в период иракской войны, когда местные спецслужбы обучали бойцов антиамериканских сил.

К 2011 году отчуждение различных слоев сирийского общества достигло своего апогея. Церковь не вмешивалась в политику властей, за что получала значительные привилегии и дотации, а количество новых мечетей в 3-4 раза превышало их число, построенное за всю историю страны.

Поводом для открытого военного конфликта стали события в городе Даръа, когда подростки, разрисовавшие антиправительственными лозунгами стены домов, были арестованы, а затем убиты. Тела детей были подброшены к домам их родственников, которые на следующий день вышли на демонстрацию с требованием расследования преступлений. Во время разгона демонстрации от рук силовиков погибло несколько человек. Протестные акции захватывали все большее число городов и деревень, и со временем разрозненные группы вооруженных оппозиционеров стали именоваться Сирийской Свободной Армией.

Начало 2012 года ознаменовалось массовым отступлением войск Башара Асада, что наряду с массовым дезертирством и добровольным переходом на сторону повстанцев, привело режим на грань уничтожения. Однако Сирийская Свободная Армия имела успехи только в районах, где их поддерживало большинство населения. При этом большая часть крупных городов оставалась под контролем властей.

Во второй половине 2012 года поддержку Башару Асаду начали оказывать Россия, Иран, Китай, Венесуэла, Куба, КНДР и движение Хазболла.

В 2014 году в Сирию стали активно проникать вербовщики запрещенной в России террористической организации – ИГИЛ.

По заявлениям некоторых аналитиков ее распространению и участию в конфликте способствовали действия официальных властей, которые выпустили из государственных тюрем некоторых радикальных исламских сторонников. Возвышение ИГИЛ ослабило оппозицию, из которой, несмотря на значительные финансовую поддержку со стороны США, стали уходить военные.

С 2015 года Россия начала официально поддерживать власти Сирии и ввела войска. Однако еще до официального вступления в конфликт на территории страны «воевала» частная военная компания, в операциях которой участвовали и российские военные «советники».

В настоящее время офицеры, дезертировавшие из армии Сирии, содержатся в закрытых лагерях на территории Турции и Иордании, где те, кто по убеждениям совести отказался уничтожать свой народ, ожидают результатов большой политической игры, разыгрывающейся на международной арене.

Сегодня Сирия представляет собой разоренную, разорванную землю, которая поделена между правительствами держав-покровительниц.

Военные преступления и гуманитарная ситуация в Сирии

Наиболее полное понятие термина «военные преступления» содержится в Римском Статуте (Уставе) Международного уголовного суда, в соответствии с которым он и действует. Несмотря на то, что действие Статута распространяется на ограниченное количество стран, он содержит обобщение международно-правовых актов, регулирующих правила ведения войны.

Сложившаяся в Сирии ситуация свидетельствует о совершении военных преступлений со стороны всех участвующих в конфликте сторон.

Так, имеются сведения о внесудебных казнях, уничтожении мирного населения, насилии над мирными жителями, нанесении ударов по мирным объектам, не представляющим военного интереса (в том числе, с применением авиацией кассетных, зажигательных бомб, химического оружия – со стороны правительственных сил и их союзников).

С начала военного конфликта участились случаи произвольного задержания. По заявлению правозащитных организаций зафиксировано порядка 7000 произвольно задержанных, которые содержатся в 27 секретных тюрьмах. При этом в отличии от довоенного времени задержания стали проводиться более хаотично. К заключенным применяются порядка 20 разновидностей пыток. В 2014 году бывшим тюремщиком под псевдонимом «Цезарь» были опубликованы 11000 фотографий погибших в подобных лагерях. Представители местных некоммерческих организаций сумели опознать некоторых из погибших, в связи с этим они склонны считать фотографии подлинными.

Произвольные задержания и содержание в секретных тюрьмах применяется также оппозиционными силами, курдскими и иранскими формированиями. Ни одна из сторон не публикует списки людей, подвергнутых задержаниям и находящихся в тюрьмах.

Такие организации как Families of Freedom стараются привлечь внимание общества к этой проблеме и помочь людям найти своих родственников вне зависимости от того, на чьей стороне они находятся.

Сегодня более чем 13 миллионам местных жителей требуется гуманитарная помощь. Однако ее распределение является зачастую политически мотивированным, и командиры воюющих сторон не пропускают гуманитарную помощь в «неблагонадежные» лагеря.

Одной из немногих надежд местных жителей является поддержка международных организаций. Однако специфика распределения гуманитарной помощи ООН подразумевает, что помощь не может распределяться через лиц, подозреваемых в военных преступлениях (прим.- такие лица вносятся в специальный «черный список ООН»). Такая политика вызывает недовольство со стороны властей, которые поэтому препятствуют работе ООН.

В наиболее сложной гуманитарной ситуации находятся те, кто непосредственно находится в зоне боевых действий, где у людей нет еды, воды и даже самых элементарных средств личной гигиены.

В зоне конфликта применяется принудительно переселение людей в другие регионы страны без объяснения причин или видимой военной необходимости. Более чем 70000 человек были переселены принудительно, в том числе, из районов деэскалации.

При попытке возвратиться домой местные жители сталкиваются с различными ограничениями. Так, во многих районах фактически существует запрет на свободное перемещение, а вооруженные формирования ограничивают право на возвращение в родные места проживания, если они находятся на стороне противника. Наиболее остро эта проблема стоит на подконтрольных оппозиции территориях.

Большинство беженцев и внутренне перемещенных лиц пока не спешат возвращаться на родину, так как опасаются принудительного призыва в армию, принудительного переселения в другие районы, преследований в отношении себя со стороны правящего режима. Поэтому недавно принятый правительством Сирии закон предусматривает, что все беженцы и переселенцы, которые не вернутся на подконтрольные Дамаску территории, в течение ближайших лет могут быть лишены гражданства и имущества.

Наиболее полное представление о совершенных в Сирии военных преступлениях содержится в докладахAmnesty International и Human Rights Watch, оснований не доверять им у «Солдатских матерей Санкт-Петербурга» нет.

 

Гуманитарная ситуация с Сирийскими беженцами

Не всегда возможно объективно оценить ситуацию, в которой оказались беженцы, поскольку в разных странах доступ в места временного размещения (лагеря) беженцев для независимых структур может быть ограничен. Так, в Турции некоммерческие организации не имеют возможности посещать лагеря беженцев, в Иордании возможность их посещения допускается только в присутствии сопровождающих, в Ливане же доступ к подобным лагерям не ограничен.

Во всех странах (Турции, Иордании, Ливане) людям, бежавшим от войны, не предоставляется статус беженца (за редким исключением), и часто их нахождение на территории сопредельных государств никак не фиксируется.

В Ливане положение беженцев очень сильно зависит от региона, куда попадают люди. В одних регионах их не выпускают за территорию населенных пунктов, в которых они располагаются, в других – беженцы не ограничиваются в передвижении.

Поскольку, у большинства бежавших из страны сирийцев нет статуса беженца, им не предоставляются социальные гарантии, присущие данной категории. При пересечении границы люди вынуждены самостоятельно искать себе жилье и платить за него. Часто местным властям и некоммерческим организациям удается договориться с землевладельцами, которые позволяют строить на их земле временные лагеря для беженцев, за проживание в которых те должны платить хозяину установленную сумму.

Въезд в лагерь для беженцев (Ливан)

Лагерь беженцев

Примерно в 40 минутах езды от Бейрута в деревне Bar Elias, расположенной менее чем в 10 километрах от границы Сирии, находится лагерь беженцев.

По пути расположена школа для детей беженцев, которую организовала сирийско-ливанская семья. После начала военных действий хозяева участка решили помочь бежавшим от войны детям и выделили для здания школы 2-х этажный дом на своем заднем дворе.

В школе работает волонтерка из США Елена, которая помогает беженцам из Сирии в этом районе. Она рассказала о том, что в этой школе обучаются дети в возрасте 6-12 лет из ближайших лагерей.

Ливанские школы не хотят видеть среди своих учеников сирийцев – отметила Елена, – поэтому в некоторых школах для них специально вводится вторая смена. Учебных центров не хватает, и сейчас менее 60% детей имеют возможность ходить в школу. Проблема не только в недостатке учебных учреждений, но и в нежелании некоторых родителей, которые хотят, чтобы их дети работали и помогали содержать семью, отпускать детей в школы. Благодаря благотворительной помощи эта школа может считаться одной из образцовых. Здесь детей не только учат, но и кормят. В школе работают 7 учителей, большинство из которых также беженцы. В ней обучаются порядка 260 детей, в основном беженцы из Хомса и Алеппо.

Школа для детей-беженцев в частном доме

Школа для детей-беженцев в частном доме

В лагере беженцев, расположенном недалеко от деревни Bar Elias, живет около 20 семей. В каждом доме живет 12-13 человек. Это не только семья, но и родственники домочадцев. Один из участников встречи, ливанский журналист отметил, что еще год назад здесь отчетливо была слышна канонада артиллерийских залпов.

Со слов Елены, беженцы вынуждены платить за аренду ветхих домов по 100 долларов в месяц. При этом жильцы лагеря не могут самостоятельно возводить какие-либо постройки. Кроме расходов на аренду в среднем каждая семья тратит порядка 75 долларов в неделю на еду.

В тех семьях, где есть мужчины, они стараются подрабатывать на стройках разнорабочими, но заработки маленькие, и тем, кто не в состоянии оплатить аренду и еду самостоятельно, помогают некоммерческие организации из разных стран и международные гуманитарные организации.

Один из домов, в которых располагаются беженцы

Один из домов, в которых располагаются беженцы

Саба – беженка из Даръа, которая живет в лагере с тремя детьми уже около 5 лет, рассказывает, что ее муж убит, и сейчас они живут в лагере только благодаря гуманитарной помощи.

«Я видела по телевизору свой дом, и он разрушен во время бомбежки, мне некуда возвращаться. Я живу только одним днем и не знаю, что будет со мной и моими детьми завтра, – говорит она». Заходя в другие дома, мы слышим похожие истории.

Правозащитная организация «Солдатские матери Санкт-Петербурга» полагает, что все без исключения государства должны соблюдать права человека, а также всячески содействовать опубликованию данных о произвольно задержанных и содержащихся в тюрьмах людях, не допускать использования запрещенных видов оружия на территории Сирии.

Мы верим в возможность дипломатического разрешения конфликта, и полагаем, что никакие политические амбиции не могут оправдать нарушения фундаментальных прав и свобод человека. Важно помнить, что хотя Сирия территориально удалена от России, в ней живут такие же люди с обычными человеческими желаниями, ценностями и мечтами.

Автор: Александр ГОРБАЧЕВ